Управление сделано именно так не из-за недостатка ресурсов. Двойной прыжок персонажа способны запрограммировать даже авторы абсолютно бесплатных фанатских перепевок Mario-аркад. А простота The Graveyard – сознательный художественный жест. Как и прямая линия дорожки, которую нужно пройти.

Я позволю себе цитату из Умберто Эко, чтобы привести аналогии из других сфер искусства: «Авангард не останавливается: разрушает образ, отменяет образ, доходит до абстракции, до безобразности, до чистого холста, до дырки в холсте, до сожженного холста; в архитектуре требования минимализма приводят к садовому забору, к дому-коробке, к параллелепипеду; в литературе – к разрушению дискурса до крайней степени – до коллажей Бэрроуза, и ведут еще дальше – к немоте, к белой странице. В музыке эти же требования ведут от атональности к шуму, а затем к абсолютной тишине».

До предела абсолютного «Черного квадрата» игр, «Тетриса», The Graveyard не доходит, но это все равно максимально авангардное произведение, все еще являющееся игрой. Вещь с другого конца шкалы измерений: одна кнопка, одно направление, путь по прямой, и, конечно, сознательное противопоставление (сеттинга, сюжета, которые здесь, в отличие от «Тетриса», есть) мейнстриму.

Приведу пример: Купер сотоварищи делали Small Game – игру в жанре interactive novel. К сожалению, пока этот проект заморожен, но это не важно. Важна технология, в которой они её делали, а именно: DVD. Не в смысле игровой DVD под какую-то платформу, а в смысле Video-DVD, где интеракция с игроком осуществляется через естественные для этого формата ветвящиеся меню. С технической точки зрения это обычный Video-DVD, напичканный картинками и короткими сценами. Результат – именно игра, а не видео.

Вернёмся к нашей старушке. По формату это именно и исключительно игра. По содержимому она ближе к электронному искусству, или, условно, компьютерному перформансу, т.е. такой форме искусства, которая подразумевает взаимодействие с пользователем. Однако учитывая предельно классический формат этого взаимодействия (управление персонажем в трёхмерном мире при помощи клавиатуры или джойстика), наличие фискированного сюжета (перформансы обычно не имеют цели – там есть только процесс, зачастую основывающийся на генераторе случайных чисел, нечто вроде калейдоскопа) и, как это ни смешно, позиционирование продукта – да, это всё-таки игра.

Разумеется, как игра в консьюмерском понимании она довольно сомнительна: очень хочется шотган в руки и чтобы зомби выползали, я писал. Более того, у массовой аудитории, привыкшей к шотганам и зомби, она не вызовет самоидентификации с персонажем – именно то, ради чего она создавалась… Наполовину ради этого. А вторая половина, как мне кажется – напомнить об этой самоидентификации. Напомнить о том, «про что» вообще компьютерные игры.

То, что игра Вам не понравилась и то, что Вы не понимаете её, потому что не являетесь целевой аудиторией – ещё не значит, что она плохая. Так можно сказать, что фильмы Тарковского – говно, потому что 95% современных молодых зрителей на них засыпают. ;)